Так вот, Великой Влюбленностью меня накрыло буквально сразу. И это было нечто такое, чего я в своей взрослой состоявшейся жизни в принципе вообразить не могла бы. даже сейчас я с большим трудом подбираю слова, чтобы не свалиться ни в пафос, ни в пошлость. Это было действительно очень красиво и очень страстно. Два месяца полета на фоне буйного монреальского лета с сотнями СМСок, с ежеутренним "как спала моя принцесса?" и ежевечерним пожеланием приятных снов, с бесконечными разговорами обо всем на свете, с обменом фотографиями, любимых мест и любимых картин.
Карл оказался прекрасно образован, очень много путешествовал, поэтому с ним было невероятно интересно. Но самое главное - рядом с ним возникало невероятное чувство покоя, защищенности и приятия. Я могла творить совершенно что угодно, ответом был только восхищенный взгляд и реплика "You are absolutely perfect!". Разжалась та пружинка, которая внутри так и оставалась после той давней истории, я была полностью свободна и счастлива. Причем я уверена, что с его стороны это тоже не было игрой, он всерьез потерял голову, и ради лишней возможности быть рядом со мной был готов на все, даже на то, чтобы ходить в клуб и играть "нижние" роли, при том, что это в принципе совсем не его область интересов.
Но принцесса и рыцарь, Ланселот и Джиневра, это стало лейтмотивом всех этих долгих недель. Естественно, мы все проговорили в явном виде, он очень удивлялся тому, как организована наша семейная жизнь, и, судя по тону, явно завидовал. Я его напрямую спросила, был ли он когда-либо женат, потому что холостяк его годы, с его натурой и и интеооектом, - это казаось странным и противоестественным. Он ответил "нет", но при этом вся невербалика четко сказала "да". Я решила, что там было что-то очень болезненое и предпочла тему не педалировать. Захочет - скажет сам. когда сочтет нужным.
Карл строил планы на осень, хотел, чтобы я сшила себе определенные наряды для игр, заказал черную стильную рубашку для него самого. По его словам получалось, что у нас впереди почти год, до конца контракта. Единственное, первые две недели сентября он должен был провести в Британии, в плановом отпуске и очень жалел, что приходится уезжать от меня и пропускать фетишный фестиваль, на котром можно было бы неплохо провести время.
Что касается меня, то меня буквально унесло. Я наслаждалась каждой минутой этого лета, каждой нашей совместной вылазкой. И на Монреаль я начала смотреть иначе, потому что Карл показал мне много необычного с архитектурной точки зрения. Но.... Было одно огромное но во всей этой ситуации. Я реально рухнула вниз по всем архетипам, скатившись до Любовника/Романтика, и напрочь растеряв всю накопленную социализацию. Хотите верьте, хотите нет, но я в буквальном смысле слова ощущала себя той закомплексованной девчонкой с выученной беспомощностью, и очень радовалась тому, что у клиентов затишье с заказами. Потому что я была неспособна сделать простейшие вещи, я тупила при попытке разложить выкройку на ткань. Задача прозвонить госпитали и найти тот, где делают нужный мне анализ крови, превратилась в нерешаемую, я просто не могла сообразить, как подойти к этому вопросу.
Домашние дела, готовка, весь образ североамериканской жизни, нарабатывавшийся 18 лет, улетел в тартарары. Туда же провалилась вся социализация. Многие из вас, наверное, видели мои очень бестолковые обрывистые комментарии в соцсетях - я реально не могла сформулировать фразу, состоящую из больше, чем четырех слов. Короче, ресурс просел весь, уйдя целиком на решение задач романтического этапа жизни. При этом отношения наши с Карлом были, надо сказать, достаточно вегетерианскими. Потому что, увы, даже Виагра оказалась бессильной, и дальше пионерских вариантов дело не пошло. Чем ближе шло дело к его отпуску, тем страстнее и темпераментнее делался Карл, описывая воображаемые сцены с моим участием. Он ловил любую секунду для встречи. Перед его отлетом мы встретились, чтобы померить рубашку, которую я худо-бедно сметала. Первый раз за все время общения для встречи с Карлом я оделась в черное (клубы не в счет). Это была самая яркая и самая неповторимая встреча. На следующий день он улетел. Весь день мы обменивались СМСками, пока наконец он не сказал, что настало время выключать самолет, и что из Англии он мне будет писать емейлы, потому что роуминг очень дорогой.
Был яркий солнечный день. После того, как Карл ушел со связи, я неожиданно быстро сваяла жакет в баварском стиле, подивившись на то, что у меня внезапно включилась творческая активность. За две недели, оставшиеся до его возвращения, надо было дошить рубашку и заняться большим заказом, который мне внезапно подвалил.