С моей работой не соскучишься - любимые сотрудники не дадут, каждый день чем-нибудь новеньким обрадуют.
Вчера сижу, никого не трогаю, очередные бумажки заполняю. И приходит с каким-то вопросом коллега, проходящий в моих записках под именем "иудейского дедушки". А у меня в наушниках как раз Хатиква играет - гимн Израиля. Ну я решила дедушку порадовать, отдала ему наушники. Тот сразу заулыбался. подпевать начал. Потом рассказал, откуда этот гимн взялся, какая мелодия послужила основой.
- Мне он очень нравится, - говорю, - Особенно в исполнении Энрике Масиаса, это же он тут поет.
- Знаю-знаю, - еще шире улыбается дедушка, - Это кузен моей жены, их бабушки родными сестрами были.
Еще про того же дедушку. Месяц назад у него родилась то ли двадцать пятая, то ли двадцать шестая внучка. В Австралии. Дедушка счастлив неимоверно, что девочка. Потому что был бы мальчик - пришлось бы на обрезание ехать, а это билет две с половиной тысячи, да еще джетлаг сумасшедший. А к девочке можно так не торопиться. И вообще, может, ее родители скорее в гости привезут, чем дедушка на кенгуриный остров соберется.
И еще одна история про него же. Несколько лет назад дедушка отправился в Израиль, дабы подняться на какую-то очень значимую для него вершину (название запамятовала, извините). Поднялся, а там уже трое местных о чем-то оживленно беседуют. Ну, по внешнему виду они в нем своего разом опознали, начали потихоньку знакомиться, но почему-то предпочли в первую очередь не имена назвать, а обозначить, кто откуда. Дедушка и говорит, что так мол и так, из Монреаля он.
- О, я знаю, вы рав Катценберг! - страшно обрадовался один из новых знакомцев.
- Как вы догадались?! - поразился мой бывший шеф. - Мы же с вами не знакомы.
- А вы моего племянника готовили к бар-мицтве, он мне вас в письмах очень хорошо описал, вот я и догадался, - сообщил собеседник.
Ну вот, спрашивается, надо было лететь через полмира, лезть в гору, чтобы на вершине тебя тут же опознали соплеменники?