Други, пожелайте мне все-таки сохранить мирное расположение и не перецапаться с мачехой. Очень этого не хочу, но у нас уже, похоже, просто какой-то абсурд происходит.
Если говорить по существу, то у папы развивается агония, которую всеми силами тормозят медикаментозными средствами. Как я сегодня окончательно убедилась, врачи нешуточно опасаются юридического преследования со стороны Генриетты, поэтому будут всеми силами показывать, что они выкладываются до последнего, и что им не за что предъявлять претензии. По генриеттиным же словам, часть из них - сумасшедшие, вторая часть - преступные экспериментаторы. А все нормальные врачи остались в СССР двадцатилетней давности. Объяснить ей, что на самом деле после сентября 2007, когда отец ни при каком раскладе не должен был пережить операцию, он живет только благодаря чуду, и что врачи на самом деле делают вещи фантастические (в частности, обошлись без диализа там, где в принципе без него обходиться невозможно было) и подарили папе целый год полноценной жизни без болей и какого-либо дискомфорта, нереально абсолютно. Она уже всем врачам, медсестрам и нянечкам многократно объяснила, насколько глубоко они неправы и как неверно (а то и преступно) обходятся с отцом, а у онколога требует письменных отчетов с обоснованием, почему тот предпочел именно такую схему лечения.
Так же как невозможно Рите объяснить, что впихивать еду в человека, у которого не работают ни пищеварительная, ни выделительная системы, который существует только за счет постоянной инфузии физраствора, а дышит благодаря постоянно же подключенному кислородному аппарату - это зря его мучить, тем более, что съеденное и выпитое вызывает рвотные спазмы, которые приводится подавлять посредством специальных медикаментов. И что в этой ситуации, когда она спрашивает моего мнения, я просто не могу Генриетту поддержать, потому что в отличие от нее слишком хорошо понимаю, почему отец отказывается от еды.
Сама мачеха, два дня назад бодро обсуждавшая предстоящую организацию похорон, нынче категорически не способна понимать, что означает отцово низкое давление, частый пульс, путающееся сознание и падение уровня кислорода в крови. Она считает, что достаточно его поплотнее накормить - "поддержать" - и папа бодро встанет и начнет бороздить интернет, и тут же проговаривается, что папа слаб, почти все время спит, а без палки ходить не в состоянии в принципе, хотя от ходунков отказался наотрез.
Вообще, у них обоих сейчас идет полнейшая блокировка информации, мозг просто отказывается ее воспринимать. Боли в спине - радикулит, сонливость, нарушенная речь и замутненное сознание - наркотики виноваты, все прочие симптомы - аллергическая реакция на курс химиотерапии, закончившийся еще до Нового Года.
Если честно, все это очень страшно... Папа в хоспис ехать отказался, поэтому его из госпиталя выписали домой, переоборудовав их квартиру в хосписную палату (установили генератор кислорода, сестринский пост, еще должны привезти специальные кровать и кресло). Сколько времени все это будет продолжаться - неведомо никому. А меня жуть берет, когда я звоню туда и слышу, как мачеха обращается с отцом. Он для нее просто марионетка какая-то, кукла, которой она управляет ежесекундно. Это не уход и помощь, а натуральное дерганье за нитки, с указанием, что именно и как он мне должен говорить, с диктованием поступков и насильственным кормлением. Я пыталась с ней говорить, что не стоит так уж папе все навязывать, что он сам чувствует, что ему нужно, а что нет, и что лучше бы дать ему покоя и не дергать, но увы, меня просто-напросто не слышат.
Так что я смиряюсь, молчу и не вмешиваюсь больше. И вообще ощущаю себя совершенно остекленевшей, все эмоции просто как ножом отрезало. Папу только жалко очень, вот в буквальном смысле слова не дают ему умереть спокойно. Но Генриетту нашу разве что бульдозер остановит... И то вряд ли. Она считает, что жизнь нужно продлевать любой ценой, даже если это полукоматозное существование исключительно за счет приборов. И готова принимать любые меры, кажущиеся ей необходимыми, ради этой цели. Что папа сам на сей счет думает - не знаю, еще недавно он уходить не хотел категорически. Но и очень многое из того, что предпринимает Рита, ему в тягость, он просто сдается перед ее напором и делает то, от чего потом чувствует себя плохо.
Короче, это уже просто какой-то кафкианский бред. Простите меня, что я гружу этими тяжелыми вещами, но если я буду это все в себе носить, то просто в какой-то момент не выдержу и рвану. Но ведь должен же быть какой-то смысл в этих продолжающихся мучениях? Не может быть, чтобы это было просто так, ни для чего. Может, свершается нечто, чего мы просто не видим и не можем видеть?