А, на самом деле, ездили мы с Женей к папе на день рождения. Дело обстоит плохо. Совсем плохо... Так что все упирается в то, сколько будет тянуть сердце. Но выглядит он так, как выглядели мама и бабушка уже в самом-самом конце...
То есть, он старается держаться, конечно, но силы не безграничны. И "химия" дается тоже очень-очень тяжело, а теперь до саомго конца будут чередоваться четыре недели химии и две недели передышки. Но это, хотя бы, помогает уменьшать боли.
Что меня радует - ушли все наши непонятки, сложности, напряги. Все узелки развязались здесь и теперь... Я очень боялась, что расставаться придется с каким-то взаимным грузом обид.
Вообще, удивительное чувство того, что происходит что-то огромное, с трудом постижимое, но абсолютно естественное, в чем нет ни ужаса, ни отчаяния. А только надежда на будущую встречу ... и свет...
И я сейчас очень хорошо понимаю бабушку, что она чувствоала, когда провожала мою маму. 17 лет назад мне это все казалось абсолютно диким и непонятным. А вот сейчас изнутри поняла...
Я только очень прошу - пожалуйста, в открытых записях не спрашивайте меня про папу, хорошо? Он читает мой журнал, так что сами понимаете...