Индейцы племени Вампаноаг благополучно обитали в окрестностях Трескового мыса примерно тысячу двести лет, пока на их головы не свалилась беда в виде заезжих европейцев. Поначалу бледнолицые появлялись изредка, похищали некоторое количество крепких молодых мужиков и убирались восвояси. Потом от них пошла новая напасть - заокеанские болезни, против которых исконные обитатели этих земель были совершенно беззащитны. Страшная чума 1616 - 1618 годов напрочь выкосила обитателей местечка Потаксет на берегах реки Еель. Еще через три года в тех краях появились приплывшие на "Майском цветке" пилигримы. Уцелевшие остатки строений сильно выручили их, дав временный приют. А еще чуть позже рядом с пилигримами поселился военный советник Хоббамок, присланный великим вождем Массасуа, чтобы наблюдать за колонистами и помогать им обживаться в незнакомых местах. Его-то именем и назвали 350 лет спустя восстановленную в тех местах индейскую деревню.
По фильмам с Дином Ридом и Гойко Митичем мы привыкли считать, что индейцы живут в островерхих полотняных вигвамах и ведут достаточно подвижный образ жизни. На самом деле, это южные индейцы были столь непоседливы, а северяне как раз жили размеренно и оседло. Вампаноаги, так же как гуроны и ирокезы, весной, летом и осенью маленькими группами обитали в таких вот крытых корой сараях-ветуаш, напоминающих ангары для дирижаблей. В одном ангаре обычно помещалось две семьи или одна большая, если взрослые сыновья приводили жен в родительское жилище. На зиму вампаноаги откочевывали вглубь континента, в большие деревни, там уже ветуаши смахивали на хорошо нам знакомые коммунальные квартиры "на 38 комнаток".
Войти внутрь можно только согнувшись пополам, высота прохода - сантиметров 70.
Внутри уютно, можно устроиться на застланных мехами полатях, погреться у жаркого огня (при том, как мы вымокли к тому моменту, это оказалось как раз кстати), порасспрашивать о тяготах индейской жизни добродушную скво. Хотя костер пылает посреди дома, на стенах - ни копоти, ни сажи. Казалось бы, такая малость - окно прямо в потолке, но оно служит великолепной вытяжкой.
В больших ангарах обычно устраивают несколько кострищ, каждое на две семьи, живущие на противоположных полатях. Вот так выглядит строящийся ветуаш:
Индейский папа лечит покусанную комарами малявку. Ребенка что-то такое жалобно пролепетала, родитель вырвал в кустах подходящий лопух, размочалил стебель и начал деловито смазывать все укусы.
Тем временем вторая индейская принцесса радостно качалась на деревьях.
Путеводитель утверждает, что индейцами работают самые настоящие аборигены, но эту барышню я была скорее готова встретить где-нибудь на вологодчине, нежели в племени, именуемом в отечественной литературе "краснокожими". Зато взрослые на "правильных" индейцев очень даже похожи.
Место женщины - на кухне. Навес их жердей, выложенное камнями кострище, торбы с сушеными бобами и кукурузой, умопомрачительно вкусный запах из булькающего на огне глиняного горшка... И ничего лишнего.
А рядом - сушащиеся сети, поленница и лодка-мишун, оставшаяся от июньских Клубничных Благодарственных гонок на реке Еель.
И пробирающаяся через ежевичник тропа наверх, в гору, в деревню английских колонистов...