Последние дни насели на меня сомнения, а не зря ли я увольняюсь. Уж больно все удобно для нас с Женей складывалось - и работа в одном месте, и совместные поездки утром и вечером, и возможность в течение дня несколько раз забежать к друг другу на пару минут поболтать. Да и по компьютерной части родимый муж меня выручал куда как лучше, чем наши программеры да сисадмины. Насморки-кашли тоже, вроде бы, отцепились, живи, что называется, да радуйся...
К нынешнему утру я уже почти окончательно убедила себя в том, что совершаю несусветную глупость, увольняясь с такого хорошего места. Да и с Жозе и Роксаной расставаться, честно говоря, очень жалко, мы с ними давно приятельствуем, а сейчас как-то особенно друг к другу привязались.
В общем, вошла я к себе в контору под аккомпанемент мрачных мыслей "Эх, дура я, дура"... а через пару часов обнаружила, что дышать уже не могу совсем, глаза слезятся, и хуже того - на запястьях вылезла противная чешущаяся сыпь. А из вентилляции сыплется мельчайшая белая пыль, от которой слипаются ладони и страшно щиплет лицо.
А потом еще мадам Елена устроила концерт в своем фирменном стиле, после чего меня пару часов просто трясло, потом в стодвадцатьпятый раз помер новый принтер и намертво повисла база данных, потом главный клиент хамским тоном потребовал совершенно абсурдную вещь со сроком исполнения позавчера утром, потом Жинетт снова забыла, как делаются совершенно элементарные вещи, потом обнаружилось, что аналитики накосячили во всех досье продукта ХХХ, а это добрых две-три сотни документов, которые, теоретически, нужно проверить, только никто из начальства не позволит извлекать их из архивов, потому что за каждый документ придется платить 75 кровных кленорублей... "Счастливая ты, - вздохнули девчонки, - завтра вечером это все окончательно перестанет тебя волновать." И я подумала, что они, пожалуй, правы...