lady_tiana
Ирочка, да я на него не сержусь, я все понимаю, что с ребенком делается. Просто, как оказалось, до бесстрастия мне далеко, а к фотоаппарату я очень привязана как к любимой игрушке, сама даже не ожидала такого. Обычно я к тому, что что-то ломается или портится, отношусь достаточно спокойно, а тут очень досадно стало. Дело в том, что за год я второй камеры лишаюсь. С первой (мыльницей) по моей вине беда случилась - я ее неудачно выпустила из рук, споткнувшись с монреальском Нотр-Даме. Собственно, после ее гибели мне и перепала Минолта, после того, как муж себе еще более серьезную камеру купил.
Наверное, если бы с Минолтой что-то случилось во время съемки, я бы это спокойнее восприняла, потому что в определенном смысле это естественный ход вещей. Меня убил именно вандализм - ребенок знал, что в этой комнате ему делать нечего, что нельзя лазить по чужим шкафам, и, тем не менее, полез, чтобы отец его не нашел и не повел домой. И его совершенно не волновало, по чему он там топчется, хотя не распознать фотоаппарат было невозможно - он перед тем весь день был на виду.
То есть, ребенок растоптал чужую вещь и даже не обратил на это внимания, вот что для меня звучит совершенно абсурдно.
Причем, опять-таки, я это переживу, дело житейское. Меня пугает то, во что превращается мальчик. Я пыталась с ним вчера поговорить. Мне не нужны его извинения, чувство вины и т.п. Никто не стал бы его ругать ни единым словом. Но я хотела бы, чтобы он хотя бы для себя понял, что поступил нехорошо, нарушил запреты, потом отпирался и врал, что в шкаф не лазил. Ему же завтра на исповедь идти, вот какая штука. И я боюсь, что, считая, что все ему позволено, он в конце концов попадет в ситуацию гораздо худшую... А он при первой же попытен разговора "закрылся", отмахнулся, что никуда, дескать, не лазил, и убежал играть. И при этом моментально появляется младенческая манера речи, глаза становятся совершенно пустые, все - он совершенно не способен проанализировать, что натворил.