Я нынче не утерпела и пошла наконец правую лапу лечить. Вообще говоря, она уже месяц как отваливается, но последнее время совсем плохо стало, пришлось бежать к хиропрактику нашему, дону Антонио.
Добрый доктор Айболит радостно возопил "А ампутируем мы вот в этом кабинетике" и потащил меня на осмотр. В результате по моим подвываниям и конвульсиям определил, какую часть конечности надо чинить в первую очередь, выдал медсестричке указания и убежал, пообещав вернуться ближе к концу экзекуции.
Потом в течение часа меня поочередно вибрировали каким-то гигантским миксером, кипятили лапу пульсирующими токами, обмазывали силиконовой мазью и жарили ультразвуком, а в довершение процедуры водрузили сверху ледяной компресс. Нежным звуковым фоном все это время по радио шел мой любимый "Аранхуэзский концерт".
Когда лед наконец растаял, а испанская романтика сменилась залихватской цыганщиной, вернулся дон Антонио и под аккомпанемент "Двух гитар" начал мне натурально выдирать руку из предплечья, попутно пытаясь еще переломить ее в локте. Ну точь в точь пацан, выламывающий ручонку сестиричкиной кукле. Вообще говоря, я старалась, конечно, помалкивать, но это не всегда удавалось. "Я ж говорил, буду ампутировать" - веселился дон Антонио под мои сдавленные попискивания.
Наконец он исполнил свой коронный финал - дважды крутанул голову так, что в шее что-то отчетливо хрустнуло, и отпустил меня до четвергового вечера. Самое интересное, что в результате экзекуции конечность моя все-же обрела изрядную подвижность, а то совсем уже было в пору подвязывать лапу косынкой и подвывать "Подайте бедному несчастному коту Базилио", до того вид жалостливый был.
Говорят, такие бяки случаются от слишком долгого терзания мыши в неэргономичной позе. Вот только диагноз дона Антонио меня озадачил. Во всяком случае, до сих пор про "грыжу локтя" мне слышать не доводилось, впрочем, не факт, что я точно уловила, что он там сказал на франко-латинском жаргоне с португальским акцентом.