Это случилось, когда я окончательно и бесповоротно пришла в церковь. Осознать присутствие в моей жизни храмов, церковной жизни и всего, что с этим связано, было не так сложно. Гораздо труднее было свыкнуться с тем, что духовенство действительно существует.

В моем травмированном подсознании священники, монахи, епископы существовали исключительно на правах литературных персонажей. Они были вполне уместны на страницах Достоевского, Толстого, Лескова, но из моих повседневных реалий выпадали напрочь. То есть, священника во время богослужения я еще воспринимала. Зато в прочее время я к нему не могла приблизиться и на пушечный выстрел. Когда Григорий Борисыч первый раз предложил мне пойти поговорить с владыкой Сергием после Литургии, я просто шарахнулась в сторону, даже не в силах что-либо произнести.

По степени правдоподобия такое общение могло для меня сравниться только с беседой с кардиналом Ришелье, пожалуй. Да и то, с Ришелье мне, наверное, было бы проще – его я давно знала. Окружающим такие мои выверты были совершенно непонятны, а я в тех редких случаях, когда все же отваживалась на разговор, ощущала себя перенесенной в какую-то иную историческую эпоху.

С отцом Александром стало проще – он оказался очень легким в общении, с ним моментально становилось просто и спокойно. Хотя когда он пришел к нам, чтобы освятить квартиру и остался пить чай, меня снова затрясло. До сих пор все общение происходило «на его территории», к которой я за много месяцев привыкла и разобралась, как себя вести. В моем же доме священник оказался впервые.

Получается, что в знакомых ситуациях на помощь приходят наработанные стереотипы поведения и ты становишься естественным и непосредственным, потому что не надо думать как встать, что сказать и все в таком духе. А вот если ситуация возникла впервые, столько сил уходит на то, чтобы правильно выстроить линию поведения, мама дорогая! Как же везет тем, кто абсолютно естественен от природы и не заморачивается подобными глупостями ни в каких ситуациях...

29 октября 2003, среда

Ну вот, два дня проревела как ненормальная, а из-за чего, спрашивается? Какой малости было достаточно, чтобы вся моя носорожья шкура, старательно наращиваемая последние четверть века, облезла клочьями, а?
Все началось в субботу вечером. Наша дружная компашка собралась к часам семи, затеяв на ночь глядя варить плов. Митек, явно не одобрив столь неблагочестивого занятия, удрал ко Всенощной, чтобы вернуться как раз к моменту раздачи вкуснющей еды.

Ну, естественно, под плов мы выпили немножко, потом еще немножко, потом еще... Часов в десять позвонил батюшка, напомнил честной компании, чтобы не забыли перевести часы на зимнее время, и велел через полчасика расходиться спать. Между делом мне попало, что ребенок был слишком легко одет. Никакие отговорки по поводу того, что у него терморегуляция другая и он сам решает, когда свитер надевать, не действовали. - Я посмотрел в алтаре, у него руки холодные. – сказал отец Александр. – Обязательно завтра наденьте на ребенка свитер, я проверю.

Через полчасика мы заловили по мобильнику Игорька, который шел из церкви пешком, и уговорили забежать на минуточку.... Минуточка кончилась в три часа ночи. Гости откочевали восвояси, дети мгновенно рухнули в койку, я тоже.

Утром тяжелую голову посетила жуткая мысль – дети что-то лопали до конца гулянки, а ведь Митька собирался причащаться! Надо сказать, что до церкви мы с мальцами добрались все-таки вовремя и ребенок помчался каяться, что ел после полуночи. До Причастия его не допустили...

После Литургии, при всем желании, сразу удрать домой мы не могли. Официальной темой субботней вечеринки числилась разработка программы Воскресной школы, так что надо было отчитаться перед батюшкой. Отец Александр задержался наверху, мы уже все съели и выпили в буфете, а он все не шел. Я по-тихому сбежала в библиотеку, но взять ничего не успела – пришел Леша звать на «разбор полетов»: «Ведро скипидара с патефонными иголками нас дожидается, а батюшка серди-и-итый!»

Ну что тут скажешь- головопорку мы получили кардинальную...Батюшка метал громы и молнии, причем попало нам не за пьянку и всяческое безобразие, а исключительно за то, что бессовестные взрослые сорвали детям весь режим (в пострадавших числились мои дети и Лешин с Катей Гришка), а дети должны ложиться спать вовремя. А мы, пятеро великовозрастных идиотов, сидели и были абсолютно счастливы. В конце концов, когда гнев утих и нас простили, отец Александр поинтересовался, чего это нам так хорошо.

«Так родители-то далеко, а у кое-кого их и вообще нет, кто еще, кроме Вас, мозги прочистит? Тем более, когда за дело.» - это Леша.

А я в этот момент внезапно почувствовала себя в безопасности. Удивительное дело, нам, седым и старым, все равно нужен кто-то, кто говорит «Я за тебя отвечаю», кто устанавливает границы и не дает тебе их нарушить. И будь тебе 30, 40 или 50 – неважно. Просто ты на свете не один, есть кто-то, кто о тебе беспокоится, кому не безразлично, правильно ли ты поступаешь, и не замерз ли твой ребенок...

А когда вечером отец Александр по телефону поинтересовался, как себя чувствует Митька и не разошлась ли у него простуда, а то батюшка волнуется, что у ребенка утром был заложен нос – я не выдержала и проревела два дня кряду...