Батюшки, чуть не прошляпила! Сегодня ж пятнадцатое, восемнадцать лет, как мы в Канаде. Мой личный День Обретения Свободы.
Фотография сделана в ателье в первые месяцы после переезда.
Батюшки, чуть не прошляпила! Сегодня ж пятнадцатое, восемнадцать лет, как мы в Канаде. Мой личный День Обретения Свободы.
Фотография сделана в ателье в первые месяцы после переезда.
О, поздравляю с годовщиной!
Если не влом, расскажи поподробнее: "мой личный День Обретения Свободы" - это как? Это ощущение обретения свободы - оно было с самого начала, с момента пересечения границы? Или выросло исподволь за какое-то время (какое? ).
И в чём выражалась несвобода в прежнем месте жительства?
Да, просто любопытствую. Если лезу не в свое дело - пошли в баню, я не обижусь.
Да какая баня, что ты... Ща распишу по пунктам.
Как ни странно это звучит, но ощущение свободы пришло, как только мы прошли все контроли в Шеремухе и уселись в нейтралке приканчивать оставшиеся от завтрака печеньки с молоком. Я тогда это состояние назвала "между еще и уже", но дикий кайф от того, что больше до нас не доберутся те, кто остался за кордоном, лично меня накрыл моментально и еще больше усилился, когда мы в монреальском аэропорту сели в такси и поехали сквозь цветущие поля, запах от которых просто сводил с ума, особенно после Москвы.
А "не доберутся" относилось к двум классам ситуаций.
Во-первых, у меня же мальчишки. И я никаким боком не хотела, чтобы их загребли в армию и превращали в двухсотые ради чьих-то политико-экономических амбиций. Собственно, именно эти соображения после штурма Грозного для нас и стали триггером эмиграции.
А во-вторых не мне тебе рассказывать, как дражайшая родня умеет жрать моск в режиме "три звонка за световой день" с требованием подробных отчетов, как прошла ночь, что делали в первой половине дня, что во второй, кто как жрал, кто как, пардон, срал. И как НА САМОМ ДЕЛЕ мы должны были поступать в той или иной ситуации. И закрыть этот фонтан невозможно в принципе, потому что немедленно начинается шантаж здоровьем. Поэтому перевод коммуникаций в эпистолярный жанр с телефонными разговорами 1 - 2 раза в месяц уже воспринимался как невероятное освобождение.